Заслышав вопль Лилы, к девочкам поспешил мистер Боумен.

– Что здесь произошло? – спросил он.

Джессика кивнула в сторону испорченного плаката.

– Брук перевернула банку с краской, – начала она, – и мои иллюстрации совсем… совсем… – От слез у нее перехватило дыхание.

Вместо извинения Брук возмущенно проговорила:

– Это не я.

Лила и Джессика уставились друг на друга, не веря своим ушам. Сначала она испортила плакат, а теперь еще и не признается – это уже слишком!

– Тогда объясни, откуда на плакате краска?! – потребовала Лила.

– Ты сама знаешь, как все было. – Брук невозмутимо повернулась к учителю. – Мистер Боумен, Лила толкнула меня под локоть, когда я помогала ей доделывать паутину. Она стояла сзади, и, по-моему, ей не понравилось, как я рисую.

– Что? – Лила побагровела от ярости. – Я даже не дотронулась до тебя! Об тебя испачкаешься хуже, чем краской.

В глазах Лилы сверкала такая ненависть, что Джессика даже поразилась.

– Тише, девочки, – перебил Лилу мистер Боумен. – Я бы не хотел оставлять вас после уроков. Не важно, кто виноват, главное теперь – как помочь Джессике. – Он обвел рукой залитые краской парту и плакат. Синий ручеек уже стекал на пол.

– Но, м-м-мистер Боумен… – Лила от волнения стала заикаться. – Я же ничего не сделала… Я…

– Все совершают ошибки, – проговорила Брук. – Плохо только, что кое-кто в этом не сознается.

– Как бы то ни было, – мистер Боумен протянул мокрую тряпку Лиле, а Брук – швабру, – пока не ототрете пятна, домой не пойдете.

4

Лила предпочитала обедать только в компании Единорогов, но Джессика, завидев сестру и Эми в глубине столовой, замахала им рукой.

– Пойдем к ним. – Она обернулась к Лиле и быстро добавила: – Давай сядем с Элизабет и все ей расскажем.